Меню
16+

Еженедельная общественно-политическая газета Зерноградского района «Донской маяк», тел. 41-1-51, 42-0-53

10.04.2015 16:06 Пятница
Если Вы заметили ошибку в тексте, выделите необходимый фрагмент и нажмите Ctrl Enter. Заранее благодарны!

TUTTI MATTI . ИЗ ИTAЛИИ : BCE C ПPИBETOM!

Автор: Ольга Тиасто
писатель

"Да, именно этим я теперь занимаюсь.

Бельё и носки..."

 ГЛ A B A 4. 

 M O Я  K Л И E H T У P A.

Да, именно этим я теперь занимаюсь.

Бельё и носки. Товар для пожилых мужчин. Устраивает?

Худшие покупатели, которых можно себе представить — это пожилые мужчины и их пожилые жёны.

Лучшие?...Молодые женщины.(Как вы догадались?...)

Так вот: опять о невежестве. Казалось бы, что может быть проще, чем купить себе пару трусов или пару дешёвых носков? Майку?...

Какой особый интеллект нужен для выполнения такой несложной операции?

Ан нет! Для многих итальянцев, и не всегда пожилых, и эта задача — не из лёгких. Надо, как минимум, знать свой размер майки, трусов и обуви.

 И не перепутать.

 - Э... нужна мужская майка, — говорит мне синьора и сразу начинает рвать пакет, чтобы добраться и пощупать.

 - Какого размера? — спрашиваю я, стараясь отнять вещь ещё до того, как она мне испортит упаковку; наверняка ведь взяла не то, что ей нужно.

 - Ну...для мужчины шестидесяти лет, — отвечает она. Или "для мальчика двадцати лет" — другой вариант.

 - Синьора, мужчины шестидесяти лет бывают разные, — говорю я и пытаюсь выяснить примерно, худой этот синьор или толстый.

 - Не знаю...носит штаны...пятьдесят два, — вспоминает она.

При чём же тут, господи боже, штаны?

Я разворачиваю, одну за другой, все размеры маек, от самой маленькой до XXL. И вижу, что синьора смотрит бараньими глазами.

Те ей кажутся огромными, а те — слишком маленькими, потом те, что казались маленькими, кажутся уже большими; она путается и среди целого спектра размеров не находится ни одного, который подошёл бы её мужу.

Наконец меня радует:

 - Не знаю...В следующий раз, может быть, приведу его.

И с этим отчаливает от прилавка.

Я приветливо улыбаюсь, заворачиваю все майки и злобно скрежещу зубами ей вслед.

 - Ва фан'куло!*, — шепчу ей в напутствие. — Ва!

То же — с носками. Высокий процент покупателей убеждён, что носки имеют такие же точные размеры, как обувь: например, тридцать девять или сорок два с

 - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — -

*“иди ты в задницу” ( ит.)

половиной.

Что приводит меня к выводу о том, что эти люди никогда раньше не покупали и не носили носков.

В действительности же носки имеют свойство, в отличие от обуви, растягиваться, и потому размеры их для мужчин такие: 39 — 42 или 43 — 46.

Не верят. Те, у кого рзмер ноги 38 — 39, а таких маленьких мужчин здесь много, не верят, что им подходят носки "39 — 42". Номер "42" их смущает, повергает в сомнения:

 - Да нет, эти мне — большие. Что я буду делать с "42"? Они с меня спадут...

 - Не спадут, — уверяю я. — Здесь же написано: "39 — 42", а значит, для всех четырёх размеров подходят...

Но он даже не слушает. Они плохо слушают объяснения, даже если за этим к вам обратились. Продолжает своё:

 - А нет у вас "39"?

 - Синьор, такого размера не существует. Есть "39 — 42", минимальный размер, а отдельно "39", "40", "41" — нет...

 - Жаль...

 - Но вы возьмите эти, они Вам подойдут, потому что...

 - Жаль. Жаль. Жаль...

 - Синьор! Носки — это не туфли; они растягиваются...

 - А?!...А таких вот, белых, тоже нет тридцать девятого размера?

 - Есть; но только — я же Вам объясняю — написано: "39 — 42". Это Ваш размер!

 - Жаль. "42" мне большие. Арриведерчи.

Уходит.

...Тьфу!...

В таких бесполезных тягомотных дискуссиях теряется уйма времени; но они,чаще всего, никуда не спешат, эти провинциальные итальянцы.

Итальянцы не любят тратиться, они бережливы, как сами о себе с гордостью говорят.

Многим доставляет удовольствие устроить спектакль из приобретения самой, казалось бы, незначительной вещи, как, например, лак для ногтей или пластмассовый браслетик за пол — доллара ребёнку. Семья может убить на это весь вечер и получить от этого массу приятных эмоций. Участвуют все: мама, папа, дедушка, тёти и дяди. И всем интересно копаться в этом барахле(летом мы продаём бужутерию).

Только я и, похоже, ребёнок, не разделяем этого удовольствия; я бы успела за это вреня выбрать и купить три норковых шубы и пять бриллиантовых колье — было бы за что — и пойти с лёгким сердцем ужинать или в кино...

 - ...а этот цвет? Гуарда, ке бэлло!("Посмотри, какая прелесть!")Померь этот...нет, почему тебе нравится самый некрасивый? лучше этот...Нет, ты должна взять какой тебе нравится, — и каждый суёт, тычет девочке под нос свой. — Выбирай: тот или этот?!...Нет, ты должна решить...Ты решила ?! Точно?! Ты уверена?!...

Те же вопросы задавал мне страшным голосом Марчелло, когда я покупала себе видеокамеру; как будто я решилась на опасную операцию или прыжок с моста.

Дитя кивает головой. Я качаюсь с носков на пятки, умильно улыбаюсь и злобно мычу про себя.

...Наконец — то выбрали!

 - ....или лучше этот? — в последний момент ребёнку подсовывают другой браслет. Он опять в замешательстве. Ему нравятся все.

Но взрослые своим дурацким поведением не дают возможности быстро решить несложную задачу.

Девочка беспомощно смотрит на маму и жалобно говорит:

 - Скажи мне ты, какой выбрать.

Их куча, этих блестяшек; одна стоит другой — да возьми ты любую, не глядя!

 - Нет, — твёрдо отвечает мама — педагогический момент! — Ты сама должна выбрать.

 Но она ведь ужа выбрала!

 - Возьми этот, — суёт бабушка самый страшный из всех.

 - Не — ет, — тянет внучка, уже в слезах.

Родители своей готовностью стоять и ждать сколько угодно меня поражают. Как же решаются в этих семьях более серьёзные дела?

Неудивительно, что семья, влезшая в долги — смотрели мы по телевизору — в составе мамы и трёх сыновей села в машину и бросилась дружно с моста.

 Теперь кое — что проясняется

 - Я вижу, что ты не решила. Значит, тебе не нравится, — заключает мама. — Когда я тебя вижу такой нерешительной...Всё, пойдём! В следующий раз!

 - Не — еет!! — начинает верещать дитя, плачет, бьётся в истерике, и родители тащат её дружно прочь. Она хватается обеими руками за ящик с браслетами, грозя мне всё перевернуть.

 - Порко Джуда! — не выдерживаю я, хватаясь за ящик с другой стороны. Надо же было спровоцировать такое, довести до истерики ребёнка, а заодно, почти, и меня.

 Через полчаса зарёванную внучку приводят обратно и весь спектакль повторяется. Но теперь она уже умней и согласна на всё.

...И последний момент. Держа выбранный браслетик двумя пальцами передо мной, мамаша вкрадчиво спрашивает:

 - Сколько?

 - Две тысячи*, — скромно говорю я. Повторяю, так как раньше уже говорила, но они "забыли".

 - Один?!

…………………………..

 * 1 $ USA (прим. авт.)

 - Один, — подтверждаю я, стискивая зубы. ( А сколько же — килограмм?)

 - Ну, это слишком, — хмурит она брови, — а тысяча — не пойдёт?

 - Не — а, — говорю я. Из вредности.

Я такое г... ребёнку могу подарить. Но эта семья мне противна, всем своим глупым и занудным поведением, и их " семейное представление из — за двух тысяч лир меня достало.

...И таких много.

Кажется, сам господь бог поселил этих людей, неприспособленных решать проблемы, медленных, нерасторопных, порой отчасти слабоумных, в стране с благодатным климатом, где многие получают приличные пенсии, пособия и не должны бороться за выживание.

В то время как у нас такие деньги не платят и мудрейшим из мудрейших.

У нас бы такие люди просто пропали, став жертвами внезапных перемен в обществе, кризисов, разных махинаций и любых обстоятельств на каждом шагу.

Взять мою маму например: тридцать пять лет проработала инженером на закрытом предприятии министерства обороны. Она получает пенсию в два — три раза меньшую, чем любой старичок в Италии, не знающий размера своих трусов и вообще ничего конкретного о жизни. Увы!

Отвлечёмся и скажем, что в нашем сельскохозяйственном регионе Абруццо трудно было бы найти пожилую женщину — инженера на пенсии.

Здесь такая пенсионерка, прежде всего, получила бы большое выходное пособие, а также пенсию, которая позволила бы не беспокоиться уже ни о чём.

Va bene!*

Но случается, что и другие коллеги теряют терпение. Не только русские в Италии.

 Г Л A B A 5 .

 K O M M E P C A H T Ы TEPЯЮT T E P П E H И E.

Всем известный Паскуале продаёт горячую свинину (поркетта), индюшатину и жареных кур у сантуария святого Габриэля.

Там всегда много паломников и туристов. Но он там такой не один: напротив него с такой же машины торгует приятель его, конкурент.

И это действует на нервы обоим.

*Va bene! — HУ, ЛAДHO; XOPOШO (ИT.)

А тут ещё покупатели — какакацци*; подошли вдвоём, но один почему — то к Паскуале, а другой — к машине — прилавку напротив:

 - Вот этой индюшатинки мне отрежь!

 - Вот этой? Сделаем!..

Паскуале с готовностью режет индейку, взвешивает, заворачивает, выбивает чек...

Но тут другой клиент, тот, что пошёл к мяснику напротив, друга зовёт:

 - Да иди сюда! Глянь, какая индейка хорошая!

Тот глянул: и впрямь хорошая. Хоть и у Паскуале — не хуже.

 - Ага. Тогда и я здесь возьму, — и переходит напротив.

 - А как же индейка, приятель? — кричит ему вслед Паскуалино, потрясая кульком.

 - А ничего! — смеётся тот и машет небрежно рукой. — Сам покушаешь...

"Простота", в таких случаях говорит Марчелло...Но не все на эту "простоту" спокойно реагируют. Иных она выводит из себя.

Паскуале вышел из — за прилавка, грузно спрыгнул с машины, настиг покупателя...и как врежет кульком с индейкой!

 - Баш — штардо! Брутто фильо ди пут — тана!**...

Тот аж присел.

Говорят свидетели — очевидцы, что те двое ушли тихо — тихо, ни слова не проронили...Не хотели с Паскуале связываться, в нём зверя будить.

На том же базаре у сантуария несколько дней спустя ещё один случай произошёл. Видно, покупатели там вконец избаловались.

На этот раз с обувщиком, Пеппино.

Потом — то он своё место у святого Габриэля продал, оставил, так как, он говорит, точно там все — какакаццы.

Дела его шли неважно. Сколько он денег своих кровных в обувь вложил — один святой Габриэль знает, а народ — не то, что в прежние времена. Тратить не хочет, экономит. Хорошую обувь не берут; только старые синьоры ещё тапочки себе покупают — зимой ноги греть.

А ты стой тут на холоде, жди.

В последнее время и тапки у Пеппино не шли. Уже расклеиваться стали, так он их по базарам затаскал, а по двадцать тысяч никак не идут.

Решил распродать по десять тысяч, себе в убыток, лишь бы от них избавиться, и то: берут, будто одолжение тебе делают!

Вот подходит к Пеппино синьора, зажимистая, хитрая такая; одна из тех, кто считает продавцов идиотами, а себя умной...

 - Сколько ж тапочки?

 - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — - — -

*Cagacazzi - нехорошее слово ; означает тех, которые не знают, чего хотят, и зря морочат вам голову, а

 дословно – “ действуют вам на “каццо” — в этой — то части слова и нехорошесть (прим. aвт.)

** Bastardo, figlio di puttana — сволочь, поганый сукин сын (прим. авт.)

 - Десять тысяч, синьора, особая цена, — говорит Пеппино елейно; сама чуткость, вежливость и надежда...

Она думает, щупает, находят вместе нужный размер, и кладёт их Пеппино в пакет, вздыхая и морщась от того, что десять тысяч — всё — таки десять, а не двадцать, увы...Синьора лезет в карман, кряхтит и — протягивает:

 - На! Три тысячи...хорошо? Давай, давай, милок: хорошо! Три тысячи тебе — хорошо...

Пеппино вкрадчиво улыбается, откладывает в сторону кулёк и щурит глаза. Ласково синьору манит к себе за прилавок:

 - Иди сюда, синьора, иди — иди...иди!

Синьора, улыбаясь, не чувствуя подвоха, идёт: вдруг ей ещё какую диковину за три тысячи покажет? А Пеппино ведёт её за фургон, туда, где никто их не видит, и там — блямс! блямс! — влепил ей затрещину, здоровенную оплеуху!...

И тут же вышел обратно, как ни в чём не бывало.

 - Sei pazzo! matto!..."Ты сумасшедший!" — кричит синьора из — за фургона, придя в себя.

А обувщик потирает руки, довольный, что свидетелей нет, и чувствует себя намного лучше. Врезал как следует хоть одной — и на душе полегчало.

Мне этот случай поднял настроение и сильно меня потешил. Уж кто, как не я, сто раз терял с покупателями терпенье! И изводили они меня, и хотелось мне сделать так, как поступил Пеппино...

Мужества лишь не хватало.

Добавить комментарий

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные и авторизованные пользователи.

280